Волонтер Наталия Питяева спасла своего подопечного, «безнадежно больного» Дениса Зорина, и теперь они — муж и жена
…В декабре 2009 года в Санкт–Петербурге состоялась свадьба волонтера Наталии Питяевой и ее подопечного Дениса Зорина. Больше всех нервничал таксист, которого вызвали минут за сорок до начала церемонии бракосочетания. Он бубнил всю дорогу: «Ну кто ж так женится, ребята, ну что ж вы не предупредили, что мы поедем на свадьбу, я бы хоть машину помыл». Молодые счастливо улыбались… Всего каких-то два месяца назад врачи говорили Наташе: «…готовьтесь к худшему». Денис к тому времени уже почти полтора года находился в больнице с диагнозом «миелодиспластический синдром» (МДС). Первая трансплантация костного мозга прошла неудачно. Вторая вызвала редкие и очень тяжелые осложнения. Денис лежал в реанимации…
Это история про нашу дочь.И про нас. Маша родилась в срок. Беременность была спокойная, без особенностей.Наступила по плану, когда мы решили, что готовы стать родителями. Оба прошли диспанцеризации. Были вполне здоровы. Я взяла отпуск.Сидела и ждала двух полосок. И они не заставили себя ждать.Рожала я легко,быстро. В роддоме,где когда-то проходила специализацию. Соответственно, на родах были наверное, все, кто мог! Все мои обожаемые учителя, и атмосфера была очень приятная. Я родила, посмотрела на дочь: 2850,50 см, 8-9 баллов. Ее завернули и положили под лампу. А народ, весело болтая, стоял вокруг. Пришла педиатр, и тоже, весело поздравляя меня, подошла посмотреть ребенка. Развернула ее и замолчала. Замолчала так, что это все услышали. И подошли к ней. И тоже замолчали. Это было такое говорящие молчание, что я все поняла и заплакала сразу, еще до того, как прозвучал диагноз. Мы же свои, не нужно было слов, все было у них в глазах... Прибежал анестезиолог и быстро отключил меня.
Международное жури конкурса «ДЕБЮТНЫЕ И СТУДЕНЧЕСКИЕ ФИЛЬМЫ» постановило присудить премию «Серебряный Витязь» и диплом фильму «МОНОЛОГ ДЛИНОЙ В ЖИЗНЬ», режиссер Андрей Евсеенко (Украина).
Поздравляем ребят из Днепропетровска и жалеем только о том, что ни Олежка Сенин , ни Виталик Павленко уже не порадуются этой победе ...
В селе с героическим именем Отважное самоубивались целыми семьями. Десятки молодых и здоровых телом людей выбрали петлю вместо жизни. На поверхностный взгляд виной всему была водка, а потом сменившая ее самогонка. Смерть перестала хохотать в лицо живущим здесь после того, как бывший совхозный агроном приняла монашеский постриг.
«Отважная» жизнь
В этой теме я, к сожалению, не теоретик, мой папа убил себя в том Отважном в 1980 году. За несколько часов до трагедии он с жаром рассказывал нам с матерью, как вчера вытащил из петли своего одноклассника. Успел. Вынул живого.
– Какой дурак, у него такие дочки! А он? – недоуменно затягивался отец сизым сигаретным дымом.
На реплику матери, что водка до добра никого не доводит, папа солоновато чертыхнулся и сказал, что его, дескать, всей деревней в петлю не загонишь.
Вечером он приладил брючный ремень к батарее отопления…
Невероятно ярким солнечным днем в середине августа мы с мужем перевозили нашего девятилетнего сына Максимку из областной инфекционки, куда он попал с предварительным диагнозом „вирусный мононуклеоз" в отделение онкогематологии детской клинической больницы. На остановке, замерев на некоторое время, отрешенно вглядываясь в какие-то невидимые для нас дали, он вдруг просто и очень четко произнес: „Папа, я скоро умру. У меня, наверное, рак".
Никак не совместимы были этот день, насквозь пронизанный солнцем, ярким и горячим, и страшные слова девятилетнего ребенка о собственной смерти. Мы были в недоумении: откуда эти мысли? В семье никто и словом не обмолвился в присутствии ребенка о возможной лейкемии. Много позже нашлись ответы и на этот, и на другие вопросы.
Но в ТУ минуту, когда НАШ ребенок заговорил о смерти, мир как-то вдруг потерял свою яркую летнюю привлекательность; поблекли и размылись краски, приглушенными стали звуки бойкой и громкоголосой окраины нашего небольшого, но шумного городка. Прорываясь сквозь внезапно наступившую глухую пустоту внутри себя, из последних сил мысленно скомандовала себе же: „Не рыдать! Только не это!" Бесцветным и вялым голосом произнесла скорее для себя, чем для сынишки: „У тебя не рак, а всего лишь навсего гематологическое заболевание - лейкоз. Болезнь эта очень опасна, но излечима".
Российская детская клиническая больница, отделение общей гематологии, 3 бокс, 2 палата.
Дожить до весны.
Отделение гематологии, 3й бокс, 2я палата.
Многое изменилось в моей жизни, с тех пор как раздался этот телефонный звонок. Я его помню как сейчас, хотя прошло несколько месяцев. Позвонила женщина, сказала, что она из РДКБ, отделение гематологии, и попросила сдать кровь для ее двухлетней дочери Полины. Голос у нее был вполне будничный, и по нему никак нельзя было сказать, что с ней происходит. Я пообещала, что приду.
Позвонила она не просто так. Я давала свои координаты на сайте РДКБ, заполняла донорскую карточку. Но даже не думала, что и вправду позвонят. Но довольно быстро это случилось. И вот я - в отделении гематологии.
Женщина оказалась Наташей, всего-то лет на пять старше меня, а Полина- чудным ребеночком двух с половиной лет, лысой после химии, с очень красивыми голубыми глазами. Оказалось ,что они лежат уже 8 месяцев, что у Полины лейкоз и инфекционный сепсис после пятой химии. Рассказывая мне это, Наташа вдруг заплакала. Потом сама удивилась : "Я вроде редко плачу, а тут вдруг...."
Помню весенний солнечный, насквозь прорезанный проталинами и проткнутый сосульками, мартовский день. Я поссорилась с мамой из-за выпускного платья. Она собиралась с Элюшей (так родители называли мою сестру Элю) в поликлинику на прием (врачам не нравились анализы ее крови), а я выпрашивала деньги на дорогой наряд на выпускной вечер. Нет, на короткое бархатное платье средств у меня хватало. Увидев в магазине другое – приталенное, полупрозрачное и воздушное, в светлых тонах, - я решительно отказалась от бархатного, и уже представляла себя в новом прекрасном платьице на бретельках и с красивой прической – что-то вроде Эйфелевой башни на голове…
Больше года назад на Доноре впервые были опубликованы мои рассказы-воспоминания об отделении детской онкогематологии г. Запорожья… Тогда я не думала что хоть кто-то будет это читать… Тогда я представить себе не могла что кто-то, прочитав рассказы, захочет помогать онкобольным детям… потому что я сама не хотела… потому что я хотела снова забыть самую большую боль моего детства… Не вышло… Говорят "от судьбы не убежишь" и это правда! По этому сейчас я волонтер в родной запорожской гематологии… Я своими глазами вижу, как много можно изменить в этом отделении, если приложить силы… Я вижу как на моих глазах отделение смертников, описанное в моих рассказах, превращается в другое, "перспективное"! И от этого хочется делать все больше и больше! Что бы нынешние маленькие пациенты отделения никогда не испытали то, что испытывала я…
Моя сестра заболела лейкозом в 8 лет. 